ДЖОН ФАУЛ3 ВОЛХВ Часть 1 [5] ПРЕДИСЛОВИЕ В этой редакции проблематика и сюжет Волхва не претерпели значительных перемен. Но правку нельзя назвать и чисто стилистической. Ряд эпизодов практически переписан заново, один-два добавлены. Такую, казалось бы, бестолковую работу я проделал не в последнюю очередь потому, что из всего мной написанного самый сильный интерес публики если авторская почта что-то доказывает возбудила именно эта книга. Мне не давала покоя мысль о том, что повышенным спросом пользуется произведение, к которому и у меня, и у рецензентов накопилось столько профессиональных претензий Я закончил Волхва в 1965 году, уже будучи автором двух книг1, но, если отвлечься от даты публикации, это мой первый роман. Предварительные наброски относятся к началу 50-х с тех пор сюжет и поэтика не раз видоизменялись. Сначала в них преобладал мистический элемент в подражание шедевру Генри Джеймса Поворот винта. Но четких ориентиров у меня тогда не было, ни в жизни, ни в литературе. Здравый смысл подсказывал, что на публикацию моих писаний рассчитывать нечего фантазия же не могла отречься от любимого детища, неуклюже и старательно тщилась донести его до ушей человеческих хорошо помню 1 Роман Коллекционер 1963 и цикл афоризмов в духе Паскаля Аристос 1 Здесь и далее, кроме помеченного на стр.прим.
перев. [6] что мне приходилось отвергать один фрагмент за другим, ибо текст не достигал нужной изобразительной точности. Несовершенство техники и причуды воображения в них видится скорее неспособность воссоздать уже существующее, чем создать не существовавшее доселе, хотя ближе к истине второе сковывали меня по рукам и ногам.когда в 1963 году успех Коллекционера придал мне некоторую уверенность в своих силах, именно истерзанный, многажды перелицованный Волхв потеснил другие замыслы, выношенные в пятидесятых а ведь по меньшей мере два из них, на мой вкус, были куда масштабнее и принесли бы мне большее уважение во всяком случае, в Англии В 1964-м я взялся за работу скомпоновал и переделал ранее написанные куски. Но сквозь сюжетную ткань Волхва все же проглядывало ученичество, путевые записки исследователя неведомой страны, полные ошибок и предрассудков. Даже в той версии, которая увидела свет, куда больше стихийного и недодуманного, чем полагает искушенный читатель критика усерднее всего клевала меня за то, что книга-де холодно-расчетливая проба фантазии, интеллектуальная игра.на самом деле один из коренных ее пороков попытка скрыть текучее состояние ума, в котором она писалась Помимо сильного влияния Юнга, чьи теории в то время глубоко меня интересовали, Волхв обязан своим существованием трем романам. Усерднее всего я придерживался схемы Большого Мольна Алена-Фурнье настолько усердно, что в новой редакции пришлось убрать ряд чрезмерно откровенных заимствований. На прямолинейного литературоведа параллели особого впечатления не произведут, но без своего французского прообраза Волхв был бы кардинально иным.